Глобальное блокирование Турции и Россия

Ататюрк и его соратники прекрасно понимали, что главной угрозой для Турции в геополитической ситуации тех времен является ее возможное стремление обозначить свое политическое и военное присутствие в соседних регионах. Турция при Ататюрке оказалась в тисках между Советской, Британской, Французской и Германской империями. Если применить очень условное обозначение, то речь идет о «российско-британской геополитической схеме». Сейчас эта «схема» прорвана, и наступил период, когда на место этой «схемы» должна придти другая. Какая, на этот вопрос все еще нет достаточно определенного ответа. Но выясняется, что у Турции возник реальный исторический шанс прорваться к новым геополитическим рубежам и приобрести статус империи. Нужно сказать, что современная Турция действует весьма умело, применяя довольно выверенные шаги и подходы, имеется интеллектуальное обеспечение, очень грамотно и основательно декларированы цели и задачи Турции, и даже подобран интересный термин – «неоосманизм». Современный мир разрушается, и кто, если не Турция, мог бы приобрести новые принципиальные позиции на Балканах, Кавказе, Ближнем Востоке, Центральной Азии? Вместе с тем, мировые центры силы и крупные государства регионов не стали дожидаться развертывания доктрины «неоосманизма» в полной мере и предприняли все еще ограниченные, но, все-таки, целевые шаги, направленные на сдерживание внешнеполитических амбиций Турции. Изложение анализа политики «сдерживания» весьма затруднено, так как для этого требуется привлечение довольно обширного материала. Проблема еще и в том, что динамика событий в данных регионах настолько высока, что любые выводы устаревают за считанные месяцы. Приведем некоторые оценки наиболее последних выводов по политической экспансии Турции в регионах. В Анкаре большие надежды возлагали на Балканы, которые рассматривались как «трамплин» для нового принципиального прыжка в Европу. Без обретения новых позиций на Балканах не представляется возможным претендовать на роль державы, оказывающей существенное влияние на один из ключевых регионов Европы. Но уже имеются достаточно материала, чтобы утверждать об отсутствии надежд на приобретение каких-либо особых, приоритетных позиций на Балканах. Главные ставки Турции – Албания, Косово и Босния, возможно, нуждались в поддержке Турции в переломные моменты своей истории, но в настоящее время эти страны достаточно интегрированы в Европейские структуры и имеют совершенно отчетливые европейские и даже атлантические перспективы. Ни о каком приобщении данных преимущественно мусульманских этносов к неоосманизму не может быть речи. Элиты данных стран рассматривают Турцию только как экономического партнера, но так и не дождались от нее существенных инвестиций, оказавшись всего лишь рынками сбыта низкокачественной турецкой продукции. Всевозможная благотворительная помощь Турции начала раздражать эти страны, так как кроме внедрения чуждых цивилизационных ценностей эта гуманитарная помощь ничего другого не содержит. Некоторые политические силы в Европе, в том числе, правые и католические круги посылают сигналы боснийцам и албанцам о том, что усиление присутствия Турции в регионе вовсе не приветствуется в Европе. Вместе с тем, экспансия Турции не ограничивалась преимущественно мусульманскими странами на Балканах, а предполагала с помощью экономического натиска вовлечь в сферу своего влияния Болгарию, Македонию, Черногорию, Румынию и даже Сербию и Грецию. Нельзя отрицать, что современные элиты этих стран имели большие ожидания в части турецких инвестиций, и обсуждались широкие экономические намерения Турции в регионе. Но этого не произошло, и ожидания в отношении экономических намерений Турции стали сейчас намного более скромными, в особенности, в Болгарии. Наряду с экономическим фиаско, Турцию ожидали проблемы, связанные со столкновением интересов болгарских радикальных движений с крупной турецкой корпоративной политической организацией в Болгарии. Весьма враждебно отнеслись к турецким намерениям на Балканах патриотические и иные партии и группы в Сербии, что привело к солидарным действиям болгарских и сербских политических партий, которые традиционно являлись противниками. Наряду с этим, несмотря на некоторые комплиментарные заявления греческих политиков в отношении Турции, Греция продолжает политику противопоставления региональной политике Турции всевозможных связей с различными политическими партиями в Болгарии, Сербии и Черногории. Греции так и не удалось стать лидером антитурецкой политики на Балканах из-за амбиций, прежде всего, болгарских патриотических партий, но ситуация меняется, и радикальные и иные политические силы в Греции, Болгарии и Сербии стали более сговорчивыми в отношении друг друга. На Балканах у Турции нет проблем разве только с Румынией, но Румыния не является той страной на Балканах, от которой зависит судьба неоосманизма в регионе. В Анкаре все еще продолжают надеяться на приобретение новых позиций на Балканах, но видимо, Турция начинает понимать, что первая «волна» не удалась, и возможно, готовится новый скачок в регионе. Во всяком случае, скорее всего, турецкая игра на Балканах была заведомо проигранной, что произошло не без участия Западного сообщества. Южный Кавказ, а если предположить, что турецкая доктрина распространена и на весь Кавказ, остаются наиболее проблематичными для Турции, несмотря на то, что Турция приобрела здесь наибольшие позиции. Но, несмотря на сооружение межрегиональных энергетических коммуникаций, соединяющих Каспий и Анатолию, Турция не осуществила должных инвестиций, позволяющих говорить о значительном экономическом присутствии в регионе Южного Кавказа. Экономической экспансии, как в других регионах, здесь не произошло, и до сих пор нет никаких надежд на то, что Турция займет более важные экономические позиции в Южном Кавказе. Как и другие регионы, Южный Кавказ стал рынком для сброса турецкой продукции вовсе не высокотехнологичной сферы. Даже с Азербайджаном возникли более чем существенные проблемы. Заключение важных договоров стратегического значения не привело к пониманию Азербайджаном интересов и условий осуществления внешней политики Турции. Азербайджанский фактор используется Турцией даже не в реалистичном политическом режиме, а в форме различных демагогических вызовов, пропаганды, ссылок на вынужденный учет азербайджанских интересов. Азербайджану не удалось в полной мере вовлечь Турцию в давление на Запад и Россию в связи с карабахской проблемой. В Анкаре считают политику Азербайджана совокупностью капризов и неполного понимания внешнеполитических реалий. Более того, выяснилось, что интересы Турции и Азербайджана принципиально не совпадают. (В определенном смысле противоречия и несовпадения интересов между Турцией и Азербайджаном имеют место в большей мере, чем противоречия между Россией и Арменией). Грузия предстала перед новой проблемой и угрозой оказаться в тисках между Россией и Турцией в условиях резкого спада интересов США к Южному Кавказу, и теперь с большей настороженностью рассматривает амбиции Турции. Грузия посылает различные сигналы Армении и Ирану в части возможного сотрудничества и приобретения альтернативных партнеров в регионе. Несомненно то, что предсказания грузинских политиков-традиционалистов о том, что угрозы со стороны Турции будут поняты с большей очевидностью, подтвердятся. Армения теперь не рассматривается Западом исключительно в контексте ее сотрудничества с Россией, а, скорее, в плане усиления армянского фактора как элемента сдерживания Турции в кавказском направлении. Схема и логика урегулирования турецко-армянских отношений стали «классикой» использования армянского фактора американцами и европейцами.

Источник

© 2015 - 2016 All rights reserved. Users may download and print extracts of content from this website for their own personal and non-commercial use only. Republication or redistribution of Geopolitical Club content is expressly prohibited without the prior written consent. Address:
1© 2005 - 2015 Design and Development by Saratikyan.com Control
2© 2016 - Design and development by www.ConnectTo.com

Leave a Reply